Новости

19 октября 2017 г.

8 - 10 ноября 2017 г. Международная специализированная выставка по сохранению, реставрации, современному использованию и популяризации культурного наследия.

подробнее...

19 октября 2017 г.

Итоги XXV Международного фестиваля "Зодчество 2017"

подробнее...

Все новости сайта

Анонсы

Профессиональный визит в г. Гонконг

04.11.2017 – 11.10.2017.

подробнее...

Конкурс на эскизный проект благоустройства территорий, прилегающих к международным автомобильным и пешеходным пунктам пропуска в городах Ивангород и Светогорск.

27.11.2017 – 01.12.2017.

подробнее...

Все анонсы сайта

История Дома Архитектора

1

2

3

4

В первые годы существования Санкт-Петербурга на месте нынешнего Дома Архитектора (особняка А.А. Половцова) стояла усадьба Головкина. В те времена город активно застраивался вокруг Адмиралтейства – вдоль рек и каналов один за другим появлялись дома с прилегающими садами. Главный вход в усадьбу был со стороны реки, через разбитый на ее берегу сад.

На протяжении всего XVIII века в усадьбе менялись жильцы и владельцы. Кроме потомков Г. И. Головкина среди них были: граф Бутурлин – генерал-фельдмаршал, участник Семилетней войны с Пруссией; флигель-адъютант Н. Н. Походяшин и, наконец, братья Левашевы. Последние существенно расширили уже имевшийся дом и построили деревянный флигель со стороны Мойки.

Старший из братьев Левашевых – Василий Иванович, генерал-майор, участник боев под Измаилом, состоял в свое время в свите Екатерины II во время ее путешествия в Тавриду в 1787 году. При Павле I он командовал Семеновским полком и был чрезвычайным послом в Королевстве обеих Сицилий. Младший Левашев – Федор Иванович – состоял при Екатерине II в чине флигель-адъютанта, затем дослужился до генерал-майора, а впоследствии даже стал сенатором. Оба брата были известны своей «просвещенностью» и близостью ко двору. Они по праву гордились обширной библиотекой, собранной во время путешествий за границей. Их дом дважды давал приют политическим эмигрантам, причем оба раза – по высочайшему повелению. Сначала (в 1787 году) Екатерина II приняла известного революционера из Венесуэлы Франсиско Миранду – руководителя борцов за независимость испанских колоний в Южной Америке. В доме Левашевых он прожил, с разрешения императрицы, три месяца, восхищаясь, кстати, богатой библиотекой. Во второй раз государыня приютила в этом же доме графа д’Артуа – будущего французского короля Карла X, брата казненного Людовика XVI. «Левашеву за постой пожалована табакерка с бриллиантами», – читаем в записке статс-секретаря императрицы.
В начале XIX века особняком владели князья Гагарины – Иван Александрович и его старший сын Павел. Они построили со стороны Мойки кирпичный двухэтажный дом для сдачи квартир внаем. Несколько лет там размещалась домовая церковь Во имя Спаса Целителя.

В 1835 году участок с постройками купил другой представитель семейства Гагариных – Сергей Сергеевич. После смерти князя недвижимость перешла к его сыну и полному тезке. Гагарины пригласили перестраивать свой особняк Александра Христофоровича Пеля – молодого тогда еще архитектора, помогавшего знаменитому О. Монферану в строительстве Исаакиевского собора. А. Х. Пель представил проект, полностью изменивший образ дома. В результате реконструкции фасад, решенный в стиле позднего классицизма, приобрел знакомый нам сейчас вид – рустованный бельэтаж над полуподвалом и ритмичный ряд окон в обрамлении из наличников с карнизами по второму этажу. Тогда же главный вход в особняк был проделан со стороны Большой Морской улицы, появились парадная лестница и полуциркульный эркер-фонарь над входом. Работы по перестройке растянулись на многие годы и производились с размахом: в Италии закупили белый мрамор для ступеней и балюстрады лестницы, оттуда же, из Флоренции, выписали готовые мраморные камины и дубовые резные шкафы XVI века.

После смерти отца князь Сергей Сергеевич Гагарин-сын решил продать свой особняк придворному банкиру А. Л. Штиглицу. Барон Штиглиц был женат, но бездетен. Он воспитывал приемную дочь, подброшенную в свое время с запиской: «крещена Надеждой Михайловной, июнь 1843 года». Девочке решено было дать фамилию Юнина – «рожденная в июне». Предполагали, что это была внебрачная дочь великого князя Михаила Павловича. В придворных кругах поговаривали, что сам император Николай I
как-то лично осведомился у Штиглица о своей племяннице. Есть, правда, и другая версия: Надежда Михайловна была незаконнорожденной дочерью самого барона. Так или иначе, в 1861 году Александр Людвигович приобрел дом в качестве приданого для своей приемной дочери ко дню ее свадьбы с молодым преуспевающим чиновником при Сенате – Александром Александровичем Половцовым.

Деловые контакты, связанные с куплей-продажей особняка, сблизили Гагарина и Штиглица. Оба мецената-коллекционера стремились к благотворительности. Именно Гагарин подал барону Штиглицу идею открыть училище технического рисования, которое действительно появилось в 1876 году и долго носило имя своего основателя (сейчас – имени Мухиной). Гагарин так же возглавил в училище Штиглица Художественный совет по премиям за наиболее интересные работы учеников, но главное – совет по подбору коллекции редкостных изделий декоративно-прикладного искусства. Гагарин и Штиглиц своими квалифицированными рекомендациями приняли деятельное участие и в реконструкции здания на Большой Морской (отныне – особняка Половцова). Руководство работами было поручено академику Н. Ф. Брюллову.

Николай Федорович Брюллов (сын профессора Академии Художеств Ф.П. Брюлло) двадцать пять лет проработал в доме Половцова. За эти годы он полностью модернизировал отопительную, водопроводную и канализационную системы, а также существенно изменил внутреннюю планировку дома. На втором этаже появилось новое двухъярусное парадное помещение – Большая библиотека (ныне – Дубовый зал). Именно Брюллов осуществил давнюю мечту отца и сына Гагариных создать единый интерьерный ансамбль этого зала. Резные панели встроенных книжных шкафов, балконов, изящная винтовая лестница и великолепный камин, созданные в XVI веке, замечательно сочетаются с бронзовой скульптурой «Наука и искусство» (XIX век). В работах над интерьером Малой (Нотной) библиотеки, а также Каминного зала (Холл второго этажа) Брюллову помогал архитектор Маршнер.

В гостях у Гагарина А. А. Половцов познакомился и с архитектором М. Е. Месмахером. Александр Александрович быстро понял, насколько талантлив этот молодой экспериментатор. Вскоре Гагарин и Половцов рекомендовали Штиглицу назначить Месмахера на должность директора того самого Училища технического рисования. Кроме этого, по завещанию барона, чета Половцовых обязана была ежегодно пополнять училищный музей прикладного искусства. Впоследствии Половцов добился разрешения на постройку отдельного здания для музея в Соляном переулке, а проект нового сооружения был поручен директору училища М. Е. Месмахеру. С 1887 по 1892 годы, после смерти Н. Брюллова, Максимилиан Егорович стал третьим и последним создателем особняка Половцова. Бронзовый зал – целиком творение Месмахера. Он же окончательно завершил парадную лестницу и Белый зал, где создал необыкновенной красоты паркет. В 1887 году этот архитектор-новатор представил хозяину проект реконструкции дворовых фасадов. Отныне они получили единое решение в стиле необарокко. Ради этого глухие стены будущего Бронзового зала были оформлены «фальшивыми окнами». В 1892 г. Половцов купил у банкира Гинцбурга 6 гобеленов XVI века. Четыре из них украсили Бронзовый зал, два – Парадную лестницу.

Александр Александрович Половцов до конца жизни оставался членом Государственного Совета и, одновременно, возглавлял «Русское историческое общество», чьи заседания часто проходили в Дубовом зале. Невозможно переоценить деятельность «Общества»: были выпущены в свет десятки сборников трудов, началось издание «Русского библиографического словаря» (из 120 запланированных томов вышли 25). А. А. Половцов умер в 1909 году в возрасте 77 лет, на год пережив свою супругу – Н. М. Юнину. Оба они похоронены в фамильном склепе Штиглицев под Нарвой.

У Александра Александровича и Надежды Михайловны было несколько детей. Один из них – Александр Александрович Половцов-младший – был офицером, членом Академии наук, Юридического общества при университете. Его свадьба с Софьей Владимировной Паниной в Белом зале в 1890 году ознаменовала собой торжественное открытие этого помещения. Посажёным отцом на этой свадьбе был сам император Александр III. Свой особняк на Большой Морской Половцов-младший не любил, считая «помпезную роскошь» залов старомодной. В 1913 г. Александр Александрович передал дом родной сестре – Анне Александровне Оболенской (ур. Половцовой), а сам поселился на бывшей даче Штиглицев на Каменном острове. Оболенские были высококультурной, одаренной семьей: Анна Александровна и ее сын Петр Алексеевич недурно играли на рояле и устраивали у себя музыкальные вечера.

В 1916 г. особняк купил сахарозаводчик и фабрикант К. И. Ярошинский – один из членов «Общества возрождения художественной Руси». Оболенские же, как полагают (точных сведений нет), переехали в Москву. 21 октября 1916 г. новый владелец устроил в доме на Большой Морской благотворительный вечер для членов «Общества». В Бронзовом зале читали свои стихи Сергей Есенин и Николай Клюев. Поэты были одеты в кафтаны, сшитые по рисункам В. М. Васнецова. Вел концерт популярный тогда чтец-импровизатор В. Сладкопевцев.

Судьбы последних владельцев особняка сложились по-разному. А. А. Половцов-младший в 1918 г. пешком перешел границу с Финляндией и вскоре поселился в Париже, где открыл антикварный магазин. В 1920-х г.г. Александр Александрович выпустил книгу «Сокровища России в руках Большевиков». Умер Половцов-младший в Париже в 1944 г. Его сестра – А. А. Оболенская и ее муж Алексей Дмитриевич умерли в 1917 г. Их сын – уже упоминавшийся Петр Алексеевич Оболенский (тот самый, что хорошо играл на рояле) – после двух с половиной десятков лет эмиграции благополучно вернулся в Москву, работал в Министерстве культуры, состоял членом Союза Композиторов. Умер Петр Алексеевич в 1968 году в возрасте 79 лет в Москве. За три года до смерти П. А. Оболенский побывал в Ленинграде и осмотрел особняк. Петра Алексеевича особенно интересовала судьба ценнейших гобеленов – он надеялся разыскать их в фондах Эрмитажа. Оболенскому показали все имевшиеся в коллекции музея французские гобелены, но он, увы, не нашел среди них тех, что прежде висели в особняке Половцова.

Октябрьская революция лишила владельцев домов права собственности, однако не совсем ясно, кто же был последним хозяином особняка перед национализацией. С одной стороны, существуют документы об уже упоминавшейся продаже дома К. И, Ярошинскому (причем, продавцом в них выступает Половцов-младший). С другой стороны, в справочнике «Весь Петербург» за 1917 г. владелицей особняка значится А. А. Оболенская. Как бы там ни было, в 1920-х г.г. в бывшем особняке разместилась профсоюзная школа. Первый этаж подвергся некоторой перепланировке, второй же сохранился без существенных изменений, благодаря тому, что использовался для концертов, собраний и заседаний.

С 1934 года в здании бывшего особняка Половцова размещается Союз архитекторов. В послевоенные годы на верхней площадке Парадной лестницы была установлена мраморная доска в память об архитекторах, погибших в Отечественной войне 1941 – 1945 г.г.

Несмотря на ущерб, нанесенный революцией, войной и прочими тревожными событиями прошлого века, Дом архитектора ныне представляет собой огромную художественную ценность. Залы и гостиные особняка, выполненные по проектам и под руководством выдающихся архитекторов прошлого (А. Х. Пеля, Н. Ф. Брюллова, М. Е. Месмахера и др.), украшены панелями и шкафами XVI и XVIII в.в., мраморным камином времен Итальянского Ренессанса и другими подлинными шедеврами прикладного искусства различных эпох и стилей.

01.11.2016, 3 просмотра.

 
 
 
 
 

© Санкт-Петербургский Союз Архитекторов, 2016